Получится ли у Трампа превратить Иран в «экономического изгоя»

24 августа Вашингтон объявил о запуске масштабной кампании экономического давления на Иран под названием «Экономический изгой». Дональд Трамп анонсировал её 19 августа, охарактеризовав как «самую разрушительную экономическую операцию в истории». Цель — полная изоляция исламской республики от мировой финансовой системы и перекрытие внешних доходов правительства и Корпуса стражей исламской революции. Министр финансов США Скотт Бессент заявил о переходе к политике нулевой терпимости к любым каналам получения Ираном доходов.

Ключевое нововведение — расширение вторичных санкций. Управление по контролю за иностранными активами распространило действие указа 13902 от 2020 года на пять новых секторов: авиацию, цифровые активы, золото, судоходство и технологии. Теперь лица и компании, работающие в этих отраслях, могут попасть под ограничения независимо от юрисдикции. Одновременно в санкционные списки внесены около 60 физических лиц, компаний и судов, помогавших Ирану в приобретении военных технологий и торговле нефтью. Также приостановлены пять генеральных лицензий на некоммерческие переводы и образовательные программы.

Наиболее болезненный инструмент — санкции против китайских банков, обслуживающих иранскую нефтяную торговлю, — пока не задействован. Бессент пояснил, что Вашингтон даёт период для исправления, но подчеркнул серьёзность намерений. Эксперты связывают выбор экономического давления с внутриполитической ситуацией: на фоне ноябрьских промежуточных выборов администрация Трампа не может пойти на военную эскалацию. Павел Кошкин из Института США и Канады РАН отметил, что военный потенциал почти исчерпан, а экономические меры менее болезненны для электоральных позиций республиканцев.

Андрей Кортунов из клуба «Валдай» напоминает, что военная кампания, начатая в феврале 2026 года, привела к консолидации иранского общества вокруг власти, что противоположно ожиданиям США. Возвращение к санкциям — признание неудачи этой политики. Однако эксперты сомневаются в эффективности новых мер: Иран живёт под санкциями с 1979 года и научился их обходить. Китай, на который приходится около 90% иранского нефтяного экспорта, вряд ли полностью откажется от сотрудничества, хотя и осторожен в финансовой сфере.

Для России последствия ограничены: торговля с Ираном составляет $4–5 млрд в год, но новые рестрикции могут замедлить развитие коридора «Север — Юг» и зоны свободной торговли с ЕАЭС. Эксперты сходятся во мнении, что санкции вряд ли сломят Тегеран в ближайшие месяцы, но долгосрочные социально-экономические проблемы могут спровоцировать новые протесты. Риторика американской администрации, по оценкам аналитиков, сегодня «обесценена как никогда», а полная изоляция Ирана физически невозможна из-за позиции соседних стран.