Банк России после двухлетнего перерыва раскрыл данные о трансграничных переводах физических лиц. Согласно статистике, опубликованной в приложении к Обзору рисков финансовых рынков, которую изучил РБК, за последний год в период с третьего квартала 2025 года по конец второго квартала 2026-го граждане России больше переводили за границу средств в рублях, а не в валюте, хотя ранее наблюдалась обратная тенденция: за январь—июнь они направили за рубеж 826 млрд руб. переводов в национальной валюте и 496,4 млрд в иностранной.



Как ранее отмечал ЦБ, основные цели трансграничных переводов именно физлиц как в рублях, так и в валюте — это перечисление средств себе и близким родственникам, а также расчеты за товары и прочие транзакции, например на осуществление зарубежных инвестиций, в том числе в финансовые инструменты. Как уточнил РБК представитель ЦБ, сейчас в статистике учитываются операции всех физлиц. Ранее регулятор в комментариях к статистике 2023–2024 годов указал, что для анализа трансграничных переводов физлиц используется показатель по операциям резидентов, так как он «наиболее корректно отражает тенденцию оттока средств из России, и в меньшей степени — показатель переводов трудовых мигрантов».

Как за два года изменились тренды

Если с начала 2022 года по конец первого квартала 2024-го трансграничные нетто-переводы физлиц в валюте были больше рублевых в среднем в 2,5 раза, то в третьем квартале 2025-го ситуация изменилось: теперь рублевые переводы в среднем в полтора раза превышают валютные, если учитывать квартальную динамику.

Когда точно произошел переворот тенденции, сказать сложно, так как Банк России не раскрывал статистику по таким переводам со второго квартала 2024 года, а новые данные приводятся только с третьего квартала 2025-го.

По итогам второго квартала 2026 года объем рублевых денежных переводов физлиц за пределы России достиг рекорда за всю историю публикации таких данных — 493,9 млрд руб. Однако это несравнимо с выводом средств в валюте, который наблюдался в третьем и четвертом квартале 2022 года, когда за шесть месяцев россияне направили за рубеж почти 2,5 трлн в рублевом эквиваленте (более 1,2 трлн руб. в каждый из кварталов).

В целом уже можно наблюдать стабилизацию общей суммы трансграничных переводов из России за рубеж на уровне 700–800 млрд руб. ежеквартально, констатирует руководитель банковской практики международной юридической группы Amond&Smith Иван Тихоненок. «Паника 2022-го — начала 2023 годов прекратилась. Новые финансовые перемычки выстроены и работают относительно успешно», — заключает он.

Почему растут объемы рублевых переводов по сравнению с валютными

Опрошенные РБК аналитики называют тенденцию, при которой рублевые переводы граждан превалируют над валютными, ожидаемой. На это совокупно повлияло минимум три фактора:


Во-первых, это санкционные ограничения, наложенные на российские банки, и связанное с ними сокращение возможностей проводить трансграничные операции в иностранных валютах, говорит партнер FTL Advisers Мария Кукла. Речь идет о сокращении числа доступных корреспондентских счетов с зарубежными банками, что сделало процесс перевода валюты технически сложным и дорогостоящим. Если на конец 2023 года под ограничениями находилось около 50 российских банков, то на середину 2026 года — уже более 120, следует из санкционных списков США, Евросоюза и Великобритании.
Во-вторых, упрощение процедур комплаенса для расчетов в рублях. Переводы в российской валюте часто легче проходят внутренние проверки банков, поскольку они менее подвержены международным стандартам контроля движения капитала, что делает их более популярными для минимизации рисков отказа в проведении транзакций, говорит младший управляющий директор рейтинговой службы НРА Павел Жолобов.


«Зачастую становится проще осуществить трансграничный перевод с рублевого счета, который при необходимости будет конвертироваться в валюту на каком-то этапе транзакции, прямо не контролируемым отправителем, например уже на стороне банка получателя средств», — поясняет управляющий директор рейтингового агентства «Эксперт РА» Юрий Беликов. Такие транзакции могут учитываться в объеме рублевых переводов, даже если получатель средств за рубежом в конечном итоге получит зачисление на валютный счет, поясняет он. Кроме того, нужно учитывать, что купить валюту в безналичной форме для граждан стало сложнее, добавляет эксперт: «девалютизация сделала свое дело».


Наконец, развитие собственной платежной инфраструктуры российских банков. Банки расширили объем переводов в дружественные страны, главным образом в государства Центральной Азии, Восточной и Юго-Восточной Азии, Персидского залива, перечисляет Тихоненок. Началось формирование и новой платежной инфраструктуры, например оплата по QR-коду.




Рекордный объем трансграничных рублевых переводов физлиц во втором квартале обусловлен наложением сезонных расходов (на туристические поездки, оплату летних курсов для детей за границей, сделки с недвижимостью) на обострившиеся в первом полугодии риски, предполагает Жолобов. «Ужесточение санкционной риторики и опасения новых ограничений стимулировали опережающий вывод сбережений за счет стремления завершить транзакции до возможного пересмотра условий, это создало краткосрочный всплеск», — считает он. Дополнительным стимулом мог стать и достаточно крепкий рубль, создававший благоприятные условия для конвертации и приобретения зарубежных активов, отмечает бизнес-архитектор департамента «банки и финансы» в «Рексофт» Елена Голяева.

На объемы переводов могло повлиять и повышение общего уровня тревоги в российском социуме, признает Тихоненок. «Это традиционное явление перед августом каждого года. Именно август часто приносил разнообразные сюрпризы российской экономике», — говорит он. Немалую роль играет и традиционное ожидание российским обществом каких-либо резких перемен или значимых политических решений в связи с парламентскими выборами в сентябре 2026 года, уточняет эксперт.

В НРА ожидают, что в третьем квартале 2026 года также будет наблюдаться высокая трансграничная активность физлиц, но ближе к концу года нетто-отток капитала по этому каналу может сократиться на 10–15% относительно текущих значений. Основное бегство капитала, связанное с различными волнениями, уже произошло в 2022–2023 годах, констатирует Беликов. «Сейчас ничего принципиально нового не происходит, а некоторые флуктуации динамики естественны», — заключает он.